Беларусь и Россия сверяют ориентиры: что прогнозы на 2027 год говорят о траектории двух экономик

В конце сентября в Беларуси утвердили основные параметры социально-экономического развития нашей страны на 2027 год. Контуры следующего года в официальном прогнозе выглядят достаточно сдержанно.

В совокупности это выглядит как достаточно консервативный и, что называется, ненапряженный сценарий: без попытки заложить резкое ускорение, с умеренным ростом экономики, небольшим расширением инвестиций и продолжающимся, но уже не столь быстрым повышением доходов населения.

Похожая осторожность просматривается и в российских прогнозах. Минэкономразвития России на 2027 год закладывает рост ВВП лишь на 1,4%, а на 2028–2029 годы — на 1,9 и 2,4% соответственно. Даже базовый сценарий, таким образом, предполагает достаточно скромную траекторию на ближайшие три года, а в консервативном варианте рост в 2027-м и вовсе оценивается в 0,7%. На этом фоне становится понятнее, почему и в белорусских параметрах на следующий год не появилось привычного оптимизма.

Посмотрим, с какими параметрами обе экономики подходят к концу текущего года.

ВВП: без надежд на быстрое восстановление

Если смотреть на динамику ВВП Беларуси и России, то наиболее заметная тенденция — постепенное охлаждение обеих экономик после высоких темпов роста 2024 года. В 2025-м рост последовательно замедлялся, а к началу 2026-го практически сошел на нет: в I квартале и Беларусь, и Россия показали около 0,2% год к году. В II квартале экономикам удалось вернуться к росту, но уже с заметно разной скоростью: белорусский ВВП, по оценке, увеличился примерно на 3,2%, российский — на 1,3%. Однако это ускорение, судя по прогнозу на III квартал, не становится началом новой волны быстрого роста: ожидается замедление примерно до 2,0% в Беларуси и 0,5% в России.

Такая траектория совпадает с оценкой Минэкономразвития РФ, которое отмечает переход после высоких темпов 2023–2024 годов к значительно более умеренной динамике, оценивая рост ВВП России за январь — июль 2026 года всего в 0,6%.

Принципиально важно, что Беларусь пока проходит этот этап заметно лучше России. Если прогнозные 2% роста в III квартале реализуются, это будет не только существенно выше российских 0,5%, но и выше результата самой Беларуси в III квартале прошлого года, когда рост составлял лишь 0,8%.

Выходит, пока основные факторы, тормозящие российскую экономику, не передаются в Беларусь в той же степени. Более того, в отдельных сегментах белорусская экономика может даже выигрывать от возникающих на российском рынке дефицитов и перестройки торговых потоков.

Например, расширяя поставки товаров собственного производства или участвуя в переориентации поставок на российский рынок. Это, впрочем, не означает полной независимости от российского цикла, но показывает, что его негативные эффекты сейчас проявляются в Беларуси слабее и с определенным лагом.

Новые официальные ориентиры на 2027 год выглядят вполне логичным продолжением уже наблюдаемой динамики. Россия в базовом сценарии ожидает рост ВВП всего на 1,4% в 2027 году, а Беларусь закладывает 1,9%. То есть ни в Москве, ни в Минске пока не рассчитывают на быстрое возвращение к высоким темпам роста.

Инфляция: Беларуси поможет охлаждение российской экономики

По инфляции в 2026 году Беларусь и Россия вновь несколько расходятся.

Если в начале года показатели были близкими — в январе годовая инфляция составляла 6,4% в Беларуси и 6,0% в России, — то к лету белорусский рост цен заметно замедлился — до 4,3% в июне, после чего вновь начал понемногу ускоряться — 4,4% в июле и 4,5% в августе. В России картина менее благоприятная: после 6,02% в июне и 5,98% в июле инфляция в августе ускорилась до 6,33%. В результате разрыв между странами вновь расширился почти до двух процентных пунктов.

Такая динамика в целом укладывается в наблюдавшийся и раньше механизм: российские ценовые импульсы передаются в Беларусь через торговлю, импорт и производственные издержки не мгновенно, а с определенным лагом. При этом в последние годы Беларуси в целом удается удерживать рост цен ниже российского — за счет сочетания более сдержанной внутренней динамики денежно-кредитной политики и административного регулирования отдельных цен.

Среднесрочные прогнозы пока предполагают, что инфляционное давление в России должно ослабнуть, хотя уверенности в скорости этого процесса немного. Последний сентябрьский прогноз российского Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) оценивает инфляцию в России на конец 2026 года в 6,5–6,9%, а уже в 2027-м — в 4,2–4,5%. Минэкономразвития также рассчитывает на выход к 4% в 2027 году.

Важно, однако, что оценки ЦМАКП в течение года неоднократно пересматривались: еще весной прогноз на конец 2026-го был существенно ниже, чем сейчас. В итоге ожидания быстрого снижения ценового давления в России могут оказаться преждевременными — тем более что за ними стоит и смягчение денежно-кредитной политики, которого давно добивается российский бизнес.

С другой стороны, сама логика охлаждения экономики соседей работает в пользу более низкой инфляции: растущие слабее доходы, инвестиции и внутренний спрос постепенно уменьшают давление на цены, если не возникает новых внешних или валютных шоков.

Для Беларуси это благоприятный фон. Заложенный на 2027 год ориентир не выше 6% фактически предполагает сохранение инфляции приблизительно в диапазоне нынешних значений, и если российская инфляция действительно начнет снижаться, удерживать умеренные темпы роста цен в Беларуси будет заметно проще.

Валютный рынок

Именно валютный рынок остается тем показателем, где взаимосвязь белорусской и российской экономик проявляется наиболее наглядно. В 2026 году валюты обеих стран сначала заметно укреплялись к доллару, а затем ближе к концу лета развернулись в сторону ослабления. Средний курс российского рубля вырос с 72,8 рубля за доллар в мае до 83,17 в августе, белорусского — с 2,78 до 2,98 рубля за доллар. Направление движения практически совпадает, хотя амплитуда у российского рубля выше.

Такая связь вполне объяснима структурой белорусской внешней торговли: Россия остается главным рынком сбыта, и слишком сильное укрепление белорусского рубля относительно российского ухудшало бы ценовую конкурентоспособность белорусской продукции.

При этом доступные прогнозы пока не предполагают какого-либо обвального ослабления российской валюты при отсутствии новых шоков. Последний сентябрьский прогноз ЦМАКП ожидает курс в России в среднем за декабрь 2026 года на уровне 82,5–86 рублей за доллар, в декабре 2027-го — 90–94, в 2028-м — 99–102, а в 2029-м — 102–106 рублей за доллар.

Официальный прогноз Минэкономразвития также предполагает постепенное, а не резкое ослабление: среднегодовой курс должен увеличиться примерно с 79,5 российского рубля за доллар в 2026 году до 87,4 в 2027-м и 96 рублей к 2029 году.

Если такая траектория реализуется, то речь будет идти об обычном и ровном инфляционно-девальвационном процессе. Для Беларуси это, вероятнее всего, означало бы такое же постепенное ослабление национальной валюты, достаточное для сохранения относительной ценовой конкурентоспособности на российском рынке.

Но между тем именно валютный курс остается, пожалуй, самым ненадежным из трех рассмотренных показателей для прогнозирования. Его динамика зависит не только от инфляции и экономического роста, но и от внешних шоков, экспортной выручки, нефтяных цен, режима валютного регулирования, ограничений на движение капитала и решений финансовых властей.

Что в итоге?

Во-первых, белорусская экономика сейчас растет быстрее российской, а инфляция остается ниже, что говорит о достаточно управляемой макроэкономической ситуации и о том, что российские негативные импульсы пока передаются в Беларусь не полностью и не сразу.

Во-вторых, валютный рынок по-прежнему показывает тесную взаимосвязь двух стран: белорусский рубль в значительной степени следует за российским, сохраняя ценовую конкурентоспособность белорусского экспорта.

В совокупности это говорит, что нынешние официальные прогнозы на 2027 год выглядят вполне адекватными для сложившейся ситуации. И белорусские, и российские ориентиры остаются консервативными, что, скорее всего, отражает не избыточную осторожность, а отсутствие очевидных источников более быстрого роста в среднесрочной перспективе. Если бы основания для заметного ускорения уже просматривались, прогнозы на следующий год, вероятно, выглядели бы существенно оптимистичнее.

Инфографика: Александр Маляренко

Фото: Office Life