«Для нас результат — не папка с проектом, а построенное здание». «Проект-М» — о 14 годах на рынке
История компании начиналась стандартно для конца нулевых: маленькая мастерская, открытая двумя выпускниками БНТУ, занимала всего одну 20-метровую комнату. 14 лет работы — и вот о достижениях и планах «Проект-М» мы разговариваем уже в 800-метровом современном лофте в центре Минска, где работает более 80 человек.
14 лет «Проект-М» в цифрах и фактах:
-
1300+ заключенных договоров. Огромный портфель успешно выполненных обязательств, включающий в себя проектирование жилых, общественных и сложных промышленных объектов.
-
Первый класс сложности проектирования. Полученный в феврале 2026 года аттестат соответствия официально подтвердил право компании проектировать самые технически сложные, масштабные и уникальные сооружения.
-
10 лет работы по стандартам BIM. Компания одной из первых среди частных проектных организаций Беларуси внедрила информационное моделирование в программном комплексе Revit.
-
50% портфеля — промышленный сектор. Компания стала экспертом по созданию нешаблонных коммерческих объектов: от технологичных СТО премиум‑класса до стерильных лабораторий Академии наук.
-
80+ специалистов. Профессиональный костяк компании: архитекторы, конструкторы, инженеры и BIM-специалисты всех профилей, чьи решения проходят экспертизы и реализуются на стройке без существенных корректировок.
«Нам важно довести дело до ввода в эксплуатацию, а не просто сделать все идеально в модели»
— Я иногда вспоминаю, как мы с Алексеем Мурончиком все начинали. Работали, конечно, очень увлеченно и верили, что все получится, — говорит Иван Маслов, учредитель и заместитель директора по техническим вопросам «Проект-М». — Сразу стали заниматься проектированием частного домостроения. У нас уже был опыт в этой сфере, так как до этого работали в проектном институте и «на линии», так что знали процесс изнутри. Сначала делали все сами, обороты постепенно наращивались, и стало очевидно, что проект — это сложный процесс, нужны специалисты. Так в команде появились конструкторы, архитекторы, проектировщики смежных специальностей, инженеры разных профилей. Началось движение в сторону более крупных объектов.
Проект, который, пожалуй, стал для нас своеобразной точкой перехода из «частного проектирования» в серьезный бизнес, — это жилой корпус санатория «Солнышко». Двухэтажный каркасный объект с экспертизой, согласованиями, авторским надзором. Он был для нас новым по масштабу, и именно на нем мы столкнулись с множеством проблем. Столкнулись, разобрались — и все их решили. Корпус был успешно сдан в эксплуатацию примерно 13 лет назад, и пользуется до сих пор спросом у детишек и их родителей на оздоровление.
Именно тогда и сформировался наш главный принцип в работе: результат — это не папка с проектом или BIM-модель, а построенное здание, которое эффективно эксплуатируется. Нам важно довести дело до конца, а не просто сделать все идеально в модели и на бумаге.
«Вместе на результат» — наш бренд-код. Мы вместе с заказчиком и проектной группой участвуем во всех стадиях строительной деятельности, от предпроектной проработки до ввода объекта в эксплуатацию.
— Поворотным моментом для компании стало обращение к промышленному сегменту. Почему в свое время вы приняли такое решение?
— Это не случилось в один день, а было плавным переходом, подсказанным рынком. В 2022 году в Беларуси активно начал развиваться промышленный сектор в обстоятельствах импортозамещения, появились хорошие условия для инвесторов, вырос спрос на проектирование таких объектов. Точкой входа в работу с промышленными объектами для нас стал проект станции техобслуживания премиальной техники Mercedes‑Benz в Колядичах в 2018 году. Проект базировался на немецкой технологии, необходимо было грамотно «привязать» ее к белорусским строительным нормам и пройти все согласования и экспертизы. Мы справились.
С опытом пришло понимание, что главная особенность работы в промышленном сегменте — отсутствие типовых решений, и остро встал запрос на нишевых специалистов. Ведь каждый проект уникален своей технологией, поэтому нельзя просто взять один шаблон и масштабировать.
Но мы не отказываемся полностью и от административно-гражданских объектов. Сейчас примерно 50% нашего портфеля — промышленные объекты, 30% — жилые многоквартирные дома и кварталы застройки, 20% — общественные и торговые объекты и др.
Среди проектов, которые запомнились своей нестандартностью, Иван Маслов вспоминает цех по выращиванию осетровых пород для производства черной икры в Фаниполе и лабораторный комплекс для микроклонального размножения и диагностики фитоинфекций картофеля в Самохваловичах:
— Это объект для Научно-практического центра Национальной академии наук Беларуси по картофелеводству и плодоовощеводству. Стояла задача запроектировать «чистые помещения» — по сути, «операционные» для работы с вирусами и болезнями растений: без пыли, без атмосферной влаги, с жесткими требованиями к стерильности. Здание было небольшим, но технически сложным: очень плотная разводка сетей, высокие требования к инженерным системам. Мы получили действительно уникальный опыт.
«Гордимся не размерами, а качеством»
В девелопменте и промышленном секторе принято впечатлять масштабами: объемами инвестиций, миллионами квадратных метров и высотностью зданий. Но гигантский размер объекта далеко не всегда означает пропорциональную сложность его проектирования.
— Почти все объекты, с которыми мы работаем, по‑своему нестандартны, — говорит Алексей Мурончик, учредитель и директор «Проект-М». — На практике часто бывает так, что небольшое здание или помещение под реконструкцию на 1000 квадратных метров в центре Минска или в зоне плотной застройки оказывается в разы сложнее, чем огромный промышленный корпус на 20 тыс. «квадратов» в чистом поле. Физический размер объекта для нас никогда не был главным критерием профессионального вызова.
В качестве примера в компании вспоминают проект многофункционального торгового комплекса на проспекте Победителей в Минске, расположенного в непосредственной близости от водохранилища Дрозды. Специфика местных грунтов, а так же плотность существующих наружных инженерных сетей потребовали от инженеров ювелирной работы. Из‑за высокого уровня грунтовых вод команде пришлось закладывать в проект нестандартные, технически тяжелые решения для возможности выполнения работ нулевого цикла и подземного этажа.
Это не те «красивые» архитектурные детали, которые инвесторы обычно показывают на статусных презентациях, но именно они определяют конструктивную надежность. Подобные скрытые элементы не бросаются в глаза, но без них здание просто не сможет безопасно функционировать.
Есть у «Проект-М» и опыт работы в реконструкции производственных цехов, когда новую, современную технологию необходимо встроить в контур уже работающего предприятия. Недавний кейс — проектирование для крупного белорусского производителя высокотехнологичной оптики. Площадь реконструируемого объекта была сравнительно небольшой, но количество инженерных ограничений и нюансов превышало все стандартные нормативы. Главная сложность заключалась в жестком условии заказчика: здание продолжало непрерывно эксплуатироваться в процессе работ, а сроки на проектирование и реализацию были максимально сжатыми. Команде инженеров пришлось полностью перекраивать технологические цепочки и менять внутреннюю инженерию в условиях экстремальной экономии пространства и времени.
«Преимущество „Проект-М“ — полностью оцифрованные процессы и прозрачность для заказчика»
На вопрос, в чем главное преимущество «Проект-М», Виктор Шамаль, учредитель и заместитель директора по коммерческим вопросам, отвечает сразу:
— В наших полностью оцифрованных процессах. Года три назад мы провели полную реструктуризацию внутри компании: разделили зоны ответственности на управленческий, коммерческий и технический блоки. Это помогло навсегда уйти от хаотичной ситуации, когда «каждый отвечает за все и никто ни за что».
Параллельно мы оцифровали буквально каждый шаг: от приема первой заявки до обработки договоров и сквозного согласования разделов. Внедрили CRM-систему, благодаря которой у любого исполнителя по объекту сразу появляется четкий список задач: с кем коммуницировать, какие данные выдать, что согласовать и что проверить. Это большая и долгая управленческая работа.
Сейчас мы не просто «работаем в BIM» — у нас выстроены четкие алгоритмы, шаблоны, скрипты и автоматизация, которые не дают повторять одни и те же ошибки. Такой подход позволяет активно подключать к процессу самого заказчика. В режиме реального времени он наглядно видит, как виртуально «растет» его будущее здание — появляются стены, окна, инженерные сети.
Для нас принципиально важно быть уверенными, что проект дойдет до стройки и будет возведен качественно, прослужит долго, а заказчик останется доволен и захочет работать с нами снова.
Для нас BIM — это не просто красивая 3D-модель, а взаимоувязка разделов, автоматический контроль коллизий и жесткие чек-листы, которые регулярно наполняются нашим практическим опытом. Именно это позволяет четко контролировать контрактные сроки, гарантировать качество и нести полную ответственность за результат.
Повторность обращений клиентов — один из ключевых внутренних KPI нашей компании. Безусловно, есть заказчики, которые строят один объект, но мы делаем его так, чтобы они рекомендовали нас своим партнерам.
Виктор Шамаль вспоминает кейс, когда заказчик решил уйти к более дешевому подрядчику и в итоге столкнулся с критическим затягиванием сроков и провалом по качеству:
— Нам пришлось экстренно забирать этот недоделанный проект и полностью доводить его до ума. По факту из‑за переделок заказчик заплатил гораздо больше, чем мы изначально выставляли в коммерческом предложении. Мы иногда делимся этим примером с новыми клиентами, чтобы наглядно объяснить: стоимость проектирования напрямую связано с тем, сколько времени и внимания инженеров будет уделено объекту. Если стоимость искусственно занижена, не стоит ждать хорошего результата — просто на ваш объект будет выделено меньше человеческих и технических ресурсов или качество будет неприемлемо низко. Экономия на проекте, ключевом и фундаментальном элементе в цепочке строительства объекта, зачастую приводит к сильному удорожанию объекта. Стоимость проектирования — это 5–10% бюджета строительства, но именно она определяет остальные 90–95%.
Почему в «Проект-М» ИИ не может заменить инженеров
«Проект-М» прошел в своей работе настоящую технологическую эволюцию: от AutoCAD к искусственному интеллекту. Сейчас компания внедряет ИИ для автоматизации рутины, включая первичную проверку документации на соответствие нормативам. Но на перспективу того, что искусственный интеллект заменит инженеров, Денис Васильев, руководитель технического департамента «Проект-М», смотрит скептически:
— Да, переход на BIM-технологии стал для отрасли прорывом: параметры считаются внутри модели, спецификации формируются автоматически, исключаются коллизии. BIM радикально снизил количество ошибок и сделал процессы прозрачными. На этом фоне ИИ стал следующим шагом, но сугубо вспомогательным. Мы включаем его только в рутинные процессы без творческой составляющей.
Например, при автоматической проверке проектов ИИ по заданным правилам оперативно выдает перечень замечаний. Инженеры верифицируют лог, отсеивая «галлюцинации» системы, и передают очищенный список специалистам. Это экономит недели времени, но финальная оценка и ответственность остаются за человеком.
ИИ помогает искать контекст и составлять базовые формулы для нестандартных задач (например, термодинамики промышленных бойлеров). Однако нейросети часто выдают убедительную, но ошибочную имитацию расчетов. Отсюда главное правило компании: пользователь ИИ должен разбираться в теме глубже самой системы, чтобы сразу видеть ее ошибки. Инженер еще долго будет незаменим.
ИИ — полезный инструмент, но только человек создает уникальные концепции, увязывает технические требования с бюджетом инвестора и отвечает за безопасность готового здания.
«Проект-М» развивает и собственные инструменты автоматизации. Силами техдепартамента создана бесплатная утилита для нанесения QR-кодов на чертежи. Прораб на стройплощадке может навести камеру смартфона на лист и мгновенно узнать, актуальна ли эта ревизия. Это закрывает реальные задачи без покупки дорогого зарубежного ПО.
Боли и мотивация
О главной проблеме на рынке проектирования в компании говорят открыто:
— Это дефицит квалифицированных кадров, — отмечает Алексей Мурончик. — Найти готового высококлассного специалиста крайне сложно. Сильные проектировщики с сформированной экспертизой либо уже плотно заняты в масштабных долгосрочных проектах, либо работают на сугубо индивидуальных, эксклюзивных условиях. У нас есть сильный костяк, и мы делаем ставку на перспективных молодых специалистов, которые динамично развиваются прямо внутри компании в учебном классе под руководством более опытных сотрудников.
Конечно, с точки зрения операционного менеджмента дефицит «готовых рук» и светлых голов на рабочих местах ощущается буквально каждый день. Поэтому люди — наша главная ценность и то, что мы очень бережем.
— Главная мотивация нашей команды скрыта в осязаемом результате, — говорят в «Проект-М». — Когда ты приходишь на пустое поле, придумываешь архитектурный облик здания, просчитываешь несущие конструкции и прорабатываешь инженерию, а через пару лет там стоит работающее предприятие или жилой многоквартирный дом, где живут люди и растут дети, строится чья‑то история, — это и есть главная мотивация. Конечно, «профдеморфация» дает о себе знать тоже: на любое здание смотришь и думаешь, а вот тут можно было сделать еще лучше, а здесь я бы сейчас по-другому посчитал… Это все вызовы на будущее. Мы к ним готовы!
Фото: «Проект-М», Office Life
Партнерский материал
