От атак дронов до капризов климата. Почему бизнесу нельзя игнорировать нефинансовые риски
— Что такое нефинансовые риски и почему к ним выросло внимание?
— В мировой практике к нефинансовым рискам принято относить ESG-угрозы, то есть Environmental (окружающая среда, климат), Social (социальная политика) и Governance (корпоративное управление).
Риски сами по себе — они как объективная реальность. То есть они существуют вне зависимости от того, видим мы их или не видим. И они имеют свойство реализовываться с той или иной вероятностью. И когда они реализуются, то наступают совсем неприятные последствия.
Наряду с этим стоит говорить не только об избежании потерь, но и о возможностях. Известно, что размер процентной ставки по кредитам зависит от уровня рисков. Компании, управляющие ESG- факторами, имеют меньший уровень рисков и могут дешевле привлекать фондирование. Проекты, квалифицированные как «зеленые» или адаптационные, получают льготируемое финансирование.
Уже наукой доказано, что соблюдение ESG-принципов не снижает (из-за понесенных затрат), а повышает финансовые показатели компаний и банков.
— Если углубиться, то что подразумевается под климатическими рисками?
— Климатические риски делятся на переходные (реакция регуляторов на неустойчивую деятельность — налоги на выбросы) и физические (связанные с природными явлениями, возникающими вследствие изменения климата). Если говорить простыми словами, то переходные риски — это штрафы, которые бизнес получает за неисполнение законодательных требований, за загрязнение водоемов, за выпуск продукции, не соответствующей экологическим требованиям. Что касается физических рисков, то это непосредственно ущерб от стихийного бедствия.
Наводнение в Таиланде в 2011 году, вызванное тропическим штормом, привело к гибели 800 человек, вспышке инфекционных заболеваний, затоплению заводов и сельскохозяйственных земель. Всемирный̆ банк оценил экономический ущерб и потери в $46,5 млрд. Например, из-за затопления фабрик и нарушения поставок комплектующих автоконцерны Toyota, Honda, Mazda, Ford были вынуждены остановить работу своих заводов во многих странах мира. Реализация климатического риска в отдельно взятой стране создала проблемы целой отрасли, которая понесла существенные убытки.
В позапрошлом году в Минске шли ливневые дожди. Мой сын въехал в лужу на электромобиле, и в итоге потребовалась замена двигателя. А это немаленькие деньги. И точно так же нефинансовые риски реализуются у компаний. Те же сильные дожди привели к снижению урожая и доходов белорусских сельхозорганизаций.
Примеры показывают, как важна поддержка усилий по предотвращению изменения климата и разработка планов реагирования в случае наступления стихийных бедствий.
— Социальные факторы видятся более «приземленными». С ними меньше рисков?
— Да, это вопросы, связанные с управлением персоналом, отношениями компании с клиентами и обществом. Речь о плохих условиях труда, переработках, выплатах зарплат «в конвертах». К ним относят и разные виды дискриминации персонала, выпуск небезопасной продукции, привлечение к работе недобросовестных поставщиков, отсутствие социальной ответственности и т. д.
В итоге мы имеем производственный травматизм, низкое качество продукции / услуг, нарушение прав человека. Реализация нефинансовых рисков ведет к штрафам регуляторов, снижению инвестиционной привлекательности, репутационным потерям, текучке кадров. Люди при прочих равных условиях предпочтут того нанимателя, которого скандалы обошли стороной.
Управление этими рисками через инклюзивность, охрану труда и социальные программы укрепляет доверие и эффективность.
— И третья область — это корпоративное управление.
— Здесь назову в качестве примера следующие риски — это коррупция и взяточничество, нарушение комплаенс-процедур, ненадлежащая защита разработок компании и персональных данных клиентов.
В 2018 году произошла утечка данных 50 млн пользователей Facebook, что спровоцировало международный̆ скандал. Сенаторы США заявили, что данные, оказавшиеся в открытом доступе из-за халатности компании, могли быть использованы, чтобы повлиять на результаты президентских выборов. Федеральный̆ суд США обязал Facebook выплатить $5 млрд, усилить меры кибербезопасности и предоставлять подробные квартальные отчеты независимому наблюдательному совету.
В 2021 году произошла утечка персональных данных 4 тыс. клиентов Booking.com, в том числе данных кредитных карт и кодов CVV. Оператор не предупредил клиентов и орган по защите данных о нарушении в предусмотренные применимыми регламентами сроки. Именно это послужило основанием для штрафа в размере 475 тыс. евро.
Нужно ли повышать штрафы за утечки данных и что делать с коррупцией?
— В Беларуси штрафы за подобное минимальные, но утечки не редкость. Как вы полагаете, надо ли увеличивать размер штрафов, вводить оборотные штрафы?
— Считаю, что ответственность за утечку данных нужно усиливать, особенно учитывая проблему кибермошенничества, которая становится более острой. Каким образом усиливать эту ответственность — это вопрос, требующий обсуждения заинтересованных сторон, в том числе МВД.
— Периодически в Беларуси появляются коррупционные дела, связанные с крупным бизнесом. Это говорит и о проблеме в управлении предприятий? Могут ли ее решить эффективно, а не номинально работающие советы директоров?
— Коррупционные дела, по моему мнению, являются прямым следствием пробелов в системах корпоративного управления, а также в системах оплаты труда руководителей предприятий, которая должна соотноситься с объемами бизнеса и уровнем ответственности. Помимо советов директоров, должны быть все элементы системы корпоуправления: коллегиальные органы исполнительного управления, независимые директора, комитеты, локальные правовые акты, регулирующие процедуры закупок, антикоррупционную политику и ограничивающие принятие единоличных решений.
Нужно ли бизнесу думать о дронах?
— Учитываются ли атаки беспилотников в качестве ESG-риска?
— До сих пор крупный бизнес относил атаки БПЛА к геополитическим угрозам и, соответственно, рассматривал их без привязки к ESG-повестке. Но если декомпозировать эту угрозу, на первый план выходит социальный фактор (S): безусловным приоритетом становится базовая безопасность и сохранение жизней сотрудников. Не менее критичен фактор корпоративного управления (G), так как удары по инфраструктуре ведут к обрыву цепочек поставок и остановке производственных процессов. По характеру внезапного и разрушительного воздействия эти инциденты сопоставимы с климатическими катастрофами (E), управлять которыми на корпоративном уровне напрямую невозможно.
Крупные финансовые институты уже начинают оценивать защищенность бизнеса от атак БПЛА при рассмотрении инвестиционных проектов, как это ранее произошло с кибербезопасностью.
На этом фоне развивается рынок антидроновых технологий. Чтобы минимизировать последствия, качественное корпоративное управление должно включать системные решения на случай форс-мажора: создание резервных площадей, формирование альтернативных каналов поставок, специальных фондов для компенсации убытков и т. д.
— Два года назад НИЭИ Минэкономики провел опрос 367 белорусских промышленных предприятий. 71% руководителей заявили, что не видят опасности в нефинансовых рисках. Почему? За прошедшее время ситуация не изменилась?
— На мой взгляд, исследование показало такой результат в связи с отсутствием четкой классификации нефинансовых рисков на регуляторном уровне. Как правило, многие нефинансовые риски уже учитываются в других видах рисков, таких как, например, операционные. Кроме того, в отличие от финансового сектора, на промышленных предприятиях зачастую отсутствуют отдельные подразделения по управлению рисками, и этими вопросами занимаются разные подразделения в рамках своего видения. Было бы интересно повторить исследование и проследить динамику отношения руководителей к нефинансовым рискам. По моим ощущениям, сейчас происходит переоценка их существенности.
Приведу данные из мировой практики.
Согласно результатам опроса институциональных инвесторов, проведенного компанией EY, значимость ESG-факторов стремительно растет: если в 2018 году структурированный анализ нефинансовых показателей применяли лишь 32% респондентов, то спустя несколько лет их доля достигла 72%.
То есть берут их за основу наравне с финансовой отчетностью. В крупных инвестиционных проектах, которые растягиваются на 5–15 лет, очень важно понимать, какая у компании стратегия и как она в долгосрочном периоде видит свои риски, которые имеют огромное влияние на финансовый результат. Если компании не предоставляют такую отчетность или не раскрывают всю информацию, то инвесторы предпочтут вкладывать средства в другие бизнесы.
