Прошли огонь, воду и экономические кризисы. История компании, продукция которой есть в каждой белорусской семье
«Ты на улице, в буквальном смысле слова. Иди куда хочешь»: время перемен
— Весь этот металл, железо... у меня с детства к этому лежала душа. Еще в школе видел на дороге выброшенную пробку из-под лимонада и думал: «Почему ее выбрасывают? Из нее же можно какую-нибудь пуговичку штампонуть...» Только в университете, когда начал проходить экономику, понял почему, — улыбается Алексей.
Любовь к металлу и штамповке — семейное. Отец Алексея Леонид всю жизнь делал штампы на Минском электромеханическом заводе — вырос от фрезеровщика до начальника цеха. После окончания Политехнического института Алексей распределился на тот же завод: сначала чертил штампы в конструкторском бюро, потом перешел мастером в штамповочно-каркасный цех.
Завод процветал: производили приборы связи для военных передвижных штабов, а Алексей был одним из немногих сотрудников завода с высшим образованием и редкими знаниями. Во время учебы побывал на стажировках в Днепропетровске и Жданове, где изучал тяжелую металлургию, стажировался на заводе Skoda в тогдашней Чехословакии.
Но это было начало 90-х. Заводы стали закрываться, Алексей, как и многие другие, тоже попал под сокращение. Но быстро понял, что рассчитывать может только на себя, тем более в семье уже было двое маленьких детей.
Решил открыть ИП и заниматься тем, что умел: делать детали методом штамповки. Вместе с наладчиком с цеха купил на своем бывшем заводе два маленьких пресса, арендовал у знакомых помещение в своем бывшем институте.
— Вот представьте: вы на улице, никаких заказов, ничего нету, что делать? «Пошли, — говорю, — на рынок, там посмотрим». Ехали мимо шиномонтажа, зашли.
Так получили первый заказ — балансировочные скобы для дисков. Но, чтобы штамповать их, только прессов недостаточно. Необходимо сделать сами штампы, из которых и будет создаваться нужная продукция. Заготовки для них нашел на пунктах сдачи металлолома: в то время заводы сдавали туда много таких деталей. А делать из заготовок штампы нужной формы помогал отец Алексея, который еще работал на заводе. Так что в какой-то степени бизнес уже тогда стал семейным.
Среди знакомых Алексея было много выпускников РТИ. «А каждый уважающий себя РТИшник в середине 90-х собирал телевизоры». Для телевизоров нужно было много штампованных деталей: радиаторы, сборочные элементы, специальные скобки. Это делал Алексей.
— Благодаря радиаторам пошел бизнес. Мы этим занимались серьезно и неплохо с этого жили, было много клиентов из России.
Производство переехало из института: сначала арендовали помещение за городом, потом выкупили его вместе с юридическим лицом, которое было на этих площадях оформлено, — ОДО «Клен». На новые площади поставил те самые два пресса, а потом и другое оборудование. Алексей отмечает, что некоторые станки «с тех времен» отлично работают и сегодня.
«Только работай — и все будет»: время эйфории
— Начало 2000-х было временем эйфории. Тогда казалось, что можно развиваться, только работай по 14–16 часов — и все будет.
Помимо радиаторов, делали кронштейны для телевизоров, держатели для школьных досок, лифтовые кнопки, детали для мебельных механизмов и многое другое. А в 2004 году открыли новое направление — полимерное окрашивание.
— Завод «Измеритель» в Новополоцке тогда занимался производством мебельных механизмов. И у меня там работал один хороший товарищ. «Леша, — говорит, — проблема какая: в России поменялись стандарты, и все механизмы надо красить полимеркой. Без этого мы ничего не продадим, но сам завод это сделать не сможет: на оборудование денег нет. Хочешь — вложись, открывай полимерку, и будет тебе работа».
Алексей купил в лизинг оборудование и стал заниматься полимерным окрашиванием. Делал это в Новополоцке — так ближе к заказчику. Но заказы поступали со всей Витебской области. Отвечала за это направление Галина.
Гораздо позже Алексей и Галина станут мужем и женой и узнают, что их пути пересекались не раз: какое-то время учились в одной школе, потом — в одном вузе. Галина — выпускница строительного факультета, после окончания открыла ИП и занималась продажей металла. Так познакомилась с Алексеем, а потом перешла к нему на работу.
— Я вам честно скажу: мы как познакомились, так у нас бизнес и пошел. В этом как будто бы было что-то мистическое даже, — смеется Алексей.
Дело в том, что, как только «Клен» стал заниматься полимерным окрашиванием, полоцкая таможня конфисковала фуру порошковой краски, которая незаконно ехала в Россию. Пыталась продать, но такая специфическая краска никому была не нужна, кроме наших собеседников. Всю купили за бесценок, сэкономив 100 тысяч долларов, а краска оказалась очень хорошей: когда вся партия закончилась, нашли этого производителя и стали его постоянными клиентами.
Работали на два города и два направления. Два-три дня в неделю проводили в Минске и развивали штамповку, а еще два-три — в Новополоцке, где развивали полимерное окрашивание. Вскоре в Новополоцке поставили новое суперсовременное оборудование полимерного окрашивания с замкнутым циклом, выкупили через аукцион большой цех на тысяче квадратных метров и стали заниматься еще и штамповкой.
Новополоцк оказался удобной локацией — ближе к России, а это был главный рынок сбыта «Клена», 90% всей продукции уходило туда. В 2013 году в компании трудилось около 130 человек, было два офиса, работало пять цехов: три цеха металлообработки и два цеха полимерного покрытия. Каждый месяц производили около 100 тонн продукции, часто приходилось работать в две смены. Оборот был около $2,5 млн, а число заказчиков перевалило за сотню.
— Мы собирались расширяться, взяли кредит на миллион долларов, ездили по европейским выставкам, выбирали оборудование. Это последний год, когда моя экономика серьезно росла. В 2014 год мы вошли на коне, а вышли... хорошо, что живые. И лапы не сложили.
«В любом белорусском доме есть то, что сделала моя фирма»: время трансформаций
На столе у Алексея — продукция, которую выпускает компания «Клен». Разнообразие впечатляет: пудреницы и баночки для теней, стойки для флагов, верхушки лампадок, петли для задней двери грузовых автомобилей, держатели для прожекторов и радиаторов в квартирах, основа для мобильных досок, детали для мебельной фурнитуры, ящики для пожарной сигнализации и многое другое.
— В любом белорусском доме есть то, что сделала моя фирма. Я не преувеличиваю. Если вы живете в стандартной белорусской квартире, там точно есть наша продукция. Недавно проверяли эту теорию с одним знакомым бизнесменом. Он говорит: «У меня нет ничего твоего». Стали выяснять: да, мебель у него итальянская, окна из Германии. Я спрашиваю: «А неужели ты квартиру не сдал на охрану?» Говорит: «Конечно, сдал». Ну вот! А мы штампуем ключи для охранной сигнализации — ту самую основу, в которую вставляется кнопка, — смеется Алексей.
В штамповке самое сложное — сконструировать технологию и сделать штампы. Именно этот этап требует больше всего времени и вложений. Потом «все легко: пришла заявка — отштамповали, отгрузили, пришли деньги, все классно». Но «легко» Алексею и его команде не было очень давно.
В 2014 году резко и более чем в три раза изменился курс российского рубля к доллару, а курс доллара к белорусскому рублю был стабилен. Из-за разницы курсов компания Алексея не могла свести концы с концами.
— У нас был очень приличный «влет». Там конвейерные поставки: людям надо мебель делать, лестницы собирать. Годовые контракты уже все подписаны, нельзя ничего отменить. И на мне кредит — миллион долларов.
Чтобы остаться на плаву в тот и последующие годы, пришлось продать большую часть своего производства, сократить людей. Все обязательства выполнили и перед банками, и перед заказчиками, репутацию сохранили, как сохранили и ключевых заказчиков — со многими сотрудничают и сегодня. Но на это ушли годы, а вернуть прежние объемы пока не удалось. Сейчас в компании работает два цеха: слесарно-сварочный и цех штамповки. Оба расположены в Новополоцке. В месяц перерабатывают около 30 тонн металла, занято в компании 26 сотрудников.
Несколько лет назад Алексей пробовал выходить на мировой рынок: стал налаживать связи в Европе, каждый месяц фурами отправляли туда мебельные механизмы. Тогда получили крупный заказ на баллоны для закиси азота — они пользуются большой популярностью в соседней Польше. Два года занимались подготовкой этого проекта: разрабатывали целую сварочную линию. Контракт был на два $2 млн, но, когда пришло время его подписывать, начался период санкций, и контракт сорвался.
Усугубляет трудности проблема с кадрами: очень сложно найти компетентных специалистов в такой узкой области. Проходной балл на специальность низкий — около 160, а учиться очень сложно. Несколько лет назад, когда Алексей попытался найти себе сотрудников среди выпускников вуза, узнал, что среди платников в тот год до пятого курса доучился только один. А на бюджетников рассчитывать не приходится: всех распределяют на крупные государственные предприятия. Но все же несколько человек найти удалось, сейчас в компании Алексея трудятся два молодых конструктора.
Впрочем, трудности — часть жизни любого бизнеса, констатирует Алексей. И рассказывает про успехи и неожиданные плюсы, которые случились в том числе благодаря сложностям. Так, когда планировали выходить на европейский рынок, стали обслуживаться в Приорбанке. Изначально переходили только для того, чтобы проводить платежи в валюте: с этим банком перебоев не было и в период санкций. Но в итоге перешли полностью, взяли кредиты, работают с лизинговой компанией.
— Приор — отличный банк. С ним удобно, он оперативно реагирует на вызовы сегодняшнего дня. Еще до того, как к нему обращаешься, там уже знают, что у бизнеса возникла или может возникнуть такая проблема, и решают ее. То есть работают на опережение. И чувствуется какое-то человеческое отношение, душа. Есть личный менеджер, можно всегда позвонить, проконсультироваться.
Собрали все самое необходимое для вашего бизнеса!
• 6 месяцев бесплатного обслуживания для нового бизнеса, затем — от 15 рублей в месяц;
• терминал в пользование — бесплатно;
• бизнес-карта — бесплатно;
• комиссия за перечисление зарплаты и дохода ИП — от 0,1%.
Откройте расчетный счет в Приорбанке и воспользуйтесь выгодными условиями для нового бизнеса при подключении пакетов услуг.
Узнайте больше на сайте!
А в работе Алексей с командой сделали ставку на импортозамещение. Изготавливают пудреницы и коробки для теней Relouis, детали и механизмы для машиностроительных заводов «Амкодор», «Святовит», приборостроительных «Ровалэнт», «ГРАН-СИСТЕМА-С», «ЮКОН РУ», производителей мебели «Пинскдрев», «Треви», «Лама мебель», «Просто мебель», «Петра мебель» и многих других.
Одна из последних разработок, которыми гордится Алексей, — телескопический каркас, который ставится под акриловую ванну. Все ванны, которые производят в Беларуси, и многие импортные ставятся на каркасы компании «Клен». В Европе, к слову, такие каркасы делают дольше и стоят они дороже. Их сложность для штамповки в том, что они не плоские, а трубчатые, и тут нужна специальная технология пробивки труб.
— Мы все отверстия на трубе пробиваем одним разом. Эта технология существует очень давно, но информации о ней вообще нигде нет, почитать просто негде. Я ездил в Санкт-Петербург к старожилам на одно производство, они поделились.
Еще одна интересная разработка — механизм для стола-трансформера белорусской мебельной фабрики. Из маленького, низкого журнального столика он превращается в большой обеденный стол на восемь персон. Чтобы создать такой механизм, потребовалась масса времени, сил и более 50 тысяч долларов инвестиций. Но и продали на миллион. Качество было отменным: из 50 тысяч механизмов по браку вернулось только три.
«Я счастливый человек абсолютно. Но второй раз все это прокручивать мне бы не хотелось»: время размышлений
Алексей рад, что работает вместе с женой. Галина поддерживает, может указать на какие-то ошибки, поделиться сомнениями, и Алексей прислушивается к ней. Но решения принимает только сам. Говорит, свою ответственность перекладывать на другие плечи не будет. На вопрос, не сложно ли совмещать такие разные роли, супруги только пожимают плечами.
— Понимаете, если человек тебе полностью подходит, можно и работать вместе — везде хорошо будет, — улыбается Алексей.
Дети присоединяться к бизнесу родителей пока не спешат. Знают, какая это большая и непрерывная ответственность — быть предпринимателем. Хоть супруги надеются, что это изменится.
— Эта ниша тяжелая, сюда не придешь просто так. Чтобы начать этот бизнес, нужно огромное, сложное и дорогое оборудование, специальное, серьезное образование. Но для них это все уже есть. И в этой области действительно очень интересно работать, ты всегда можешь увидеть, потрогать результаты своей работы, — делится Галина.
Алексей рассчитывает, что передаст свое дело дальше. И вспоминает сказку Аркадия Гайдара «Горячий камень». В ней дети нашли камень, разбив который можно было прожить жизнь заново. Принесли его старому дедушке.
— А он говорит: «Закопайте этот камень. Я заново не хочу». Вот и у меня так приблизительно. Считаю, что честно прожил свою жизнь, и я счастливый человек абсолютно. У меня выросли пятеро детей, есть свой дом, прекрасная жена. Я много работаю, и мне эта работа не в тягость в основном. Но второй раз все это прокручивать мне бы не хотелось. И я искренне горжусь тем, что в любом белорусском доме есть то, что произвела моя фирма. Действительно горжусь, без шуток!
Партнерский материал
