От осторожного оптимизма к новой модели роста: что происходит с экономиками Беларуси и России
Правительство Александра Турчина все чаще описывает текущую экономическую ситуацию через формулу осторожного оптимизма. Премьер-министр говорит о положительных темпах роста, замедлении инфляции и управляемой макроэкономической картине. На первый взгляд для такой оценки действительно есть основания: после слабого начала года экономика постепенно выходит в плюс, ценовое давление снижается, а курс белорусского рубля остается умеренно крепким.
Однако эта картина не выглядит такой уж однозначной. Для Беларуси по-прежнему критически важным остается российский рынок, а именно там сохраняется немало ограничений и источников неопределенности.
Белорусские предприятия продолжают сталкиваться со сложностями реализации продукции, а сама российская экономика, хотя и избежала наиболее негативных сценариев, все еще не выглядит источником устойчивого спроса. Правительство Михаила Мишустина снижает прогнозы роста, Банк России и аналитики говорят о все более умеренной динамике, а непосредственно экономический блок все чаще обсуждает переход к новой модели роста.
Для Беларуси это означает, что даже внутренний осторожный оптимизм необходимо проверять через внешний контекст. Если российская экономика будет расти еще медленнее, это не сразу, но постепенно будет отражаться на белорусском экспорте, промышленности, ценах и валютном рынке.
ВВП: выход из отрицательной зоны на низкой скорости
Динамика ВВП в 2026 году показывает, что обе экономики после слабого I квартала постепенно выходят из отрицательной зоны, но делают это на очень низкой скорости. В I квартале ВВП Беларуси снизился на 0,4%, российский — на 0,2%.
Прогноз на II квартал выглядит лучше: около 1,2% для Беларуси и около 0,7% для России. Это означает, что спад начала года, скорее всего, сменяется слабым восстановительным ростом. Однако по сравнению с началом прошлого года контраст остается очень заметным: в I квартале 2025-го Беларусь росла на 3,3%, а Россия — на 1,4%. То есть нынешнее улучшение пока не возвращает экономики к прежней траектории, а лишь частично компенсирует провал начала года.
Официальные оценки описывают эту ситуацию скорее как выравнивание, чем как полноценное восстановление. По Беларуси данные за январь — май уже показывают рост на 0,9%, что подтверждает улучшение после слабого I квартала. В России, по оценке Минэкономразвития, апрель также вывел экономику в положительную область, но накопленный рост за январь — апрель оставался минимальным. Банком России ожидается по итогам первого полугодия рост около 0,5%, что хорошо соответствует новой макроэкономической картине.
Для Беларуси это важный сигнал: даже если собственная динамика выглядит немного лучше российской, устойчивость этого улучшения будет зависеть от того, насколько российский рынок сможет перейти от технического восстановления к более стабильному спросу.
Инфляция: цена снижения пока неизвестна
В свою очередь инфляционная картина в 2026 году пока выглядит для Беларуси заметно спокойнее, чем год назад. Если в мае 2025-го годовая инфляция составляла 7,1%, то в мае 2026-го она снизилась до 4,8%. Это не просто плавное замедление, а выход ниже психологически важной отметки в 5%.
В России динамика похожая, хотя снижение идет более равномерно: после 9,89% в мае прошлого года годовая инфляция опустилась до 5,31% в мае текущего года. В результате разрыв между двумя странами стал небольшим, а сама ценовая картина выглядит более синхронной: инфляция снижается и в Беларуси, и в России, но Беларусь в мае уже оказалась немного ниже российского уровня.
Однако это замедление не стоит воспринимать только как самостоятельный успех ценовой политики. В российской экономике оно во многом связано с жесткой денежно-кредитной политикой, охлаждением спроса, крепким рублем и относительно благоприятной сырьевой конъюнктурой.
При этом часть негативных факторов — слабость роста, бюджетные ограничения, сложности во внешней торговле — могут проявляться с лагом, поэтому майские данные еще не дают полной картины влияния этих факторов. Пока для белорусской экономики низкая российская инфляция через курс, импортные цены и торговые связи помогает сдерживать внутреннее ценовое давление.
Но одновременно она приходит вместе с более слабым внешним спросом. Поэтому нынешнее снижение инфляции улучшает текущую макростатистику, но не отменяет вопросов о том, какой ценой достигается эта стабилизация в России и насколько быстро актуальные российские ценовые тренды будут просачиваться в белорусскую экономику.
Валютный рынок
Валютный рынок в 2026 году стал одним из наиболее заметных элементов этой белорусско-российской связки. Российский рубль после ослабления в конце 2024 года и начале 2025-го резко укрепился: если в мае прошлого года средний курс составлял около 80,2 рубля за доллар, то в мае 2026-го — уже около 72,8.
Белорусский рубль двигался в том же направлении: с 3,0134 рубля за доллар в мае 2025 года до 2,7783 в мае 2026-го.
Формально обе валюты укрепились к доллару, но для Беларуси особенно важно не только долларовое измерение, а соотношение с российским рублем, потому что именно российский рынок остается главным направлением для значительной части белорусского экспорта.
В этом смысле нынешнее укрепление белорусского рубля стало не изолированным процессом, а следствием более широкой курсовой конфигурации в регионе. Российский рубль укреплялся под влиянием сразу множества факторов, как внешних по отношению к российской экономике, так и сугубо внутренних. Белорусский рубль, в свою очередь, следует за этой траекторией, но так, чтобы не слишком ухудшать условия для экспортеров на российском рынке.
Поэтому особенность текущей ситуации в том, что белорусская валюта может укрепляться к доллару, но при этом стремиться сохранять приемлемую конкурентную позицию по отношению к российскому рублю.
Однако майские значения, вероятно, близки к верхней точке нынешнего цикла укрепления. Большинство прогнозов по российскому рублю не предполагают резкого обвала, но допускают его постепенное ослабление во второй половине года. Такая логика понятна: по мере смягчения денежно-кредитных условий, возможного роста импорта и изменения внешнеторговой конъюнктуры часть факторов, поддерживавших крепкий рубль, может ослабнуть.
Для Беларуси это означает, что похожая траектория может проявиться и на внутреннем валютном рынке. Пока крепкий российский рубль помогает удерживать белорусский рубль и сдерживать импортируемую инфляцию, но при развороте российской валюты белорусская экономика, скорее всего, также почувствует это через курс, цены и условия торговли. Что уже медленно проявилось в конце июня.
Что в итоге?
Текущая макроэкономическая картина для Беларуси действительно выглядит заметно лучше, чем могла казаться после слабого начала года. ВВП выходит из отрицательной зоны, инфляция опустилась ниже 5%, а белорусский рубль сохраняет номинально сильные позиции к доллару. На этом фоне формула осторожного оптимизма, которую использует правительство, выглядит понятной: по крупным показателям экономика пока удерживается в достаточно управляемом состоянии.
Однако важно видеть и другую сторону текущей картины. Большинство факторов, которые сейчас поддерживают белорусские показатели, во многом связаны с российской конъюнктурой. Замедление инфляции приходит вместе с низкой российской инфляцией и крепким российским рублем. Валютная стабильность Беларуси следует за укреплением российской валюты. Продолжение восстановления ВВП зависит от того, насколько российский рынок сможет сохранить спрос на белорусские товары.
Поэтому часть нынешнего белорусского макроэкономического улучшения можно рассматривать как импортированную стабильность — полезную, но не полностью самостоятельную.
Проблема в том, что внешняя среда, вероятно, сейчас близка к своей наиболее благоприятной точке. Уже начинают действовать факторы, которые могут ограничить текущее улучшение белорусской экономики и постепенно начать работать против него. Поэтому дальнейшая траектория национальной экономики во многом будет зависеть от того, как в нынешних макроэкономических условиях сложится новая модель роста в России.
Инфографика: Александр Маляренко
